Russian Police Clan [RPC]

САМЫЙ ГРОМКИЙ УСПЕХ ГИГН

Агласис — Sat, 01 Oct 2011 19:44:40 GMT

Главную свою операцию ГИГН провёл в 1994г. Если в 1976г. французы столкнулись с захватом заложников не на своей территории, то 18 лет спустя им пришлось познакомиться со всеми его "прелестями" уже внутри страны. 24 декабря 1994г. самолёт компании "Аir France" должен был вылететь из Алжира во Францию. За несколько минут до взлёта, когда все пассажиры находились на своих местах, в салон вошли 4 молодых людей, одетых в форму работников аэропорта. Представившись работниками СБ аэропорта они потребовали от удивлённых пассажиров документы. Все четверо были хорошо вооружены: АК, пистолетом, УЗИ, гранатами и тротиловыми шашками. Забрав у пассажиров паспорта, они вошли в кабину пилота и сообщили через него о своих требованиях: освободить из тюрьмы лидера Фронта Иламского спасения Алжира. Для убедительности отморозки расстреляли алжирца и вьетнамца.
К месту захвата прибыли представители алжирского правительства и французского консульства. Начались утомительные переговоры длившиеся почти двое суток. От Алжира переговоры вёл министр внутренних дел - Шариф. Переходя с угроз на уговоры ему удалось добиться освобождения 63 заложников. Террористы вели себя спокойно, однако, к концу дня вновь стали агрессивными, поставив условие: дать самолёту вылететь во Францию. В случае отказа они пообещали застрелить одного из заложников. Алжирцы обещали подумать.
Вместе с этим, местному АТ подразделению был отдан приказ готовиться к штурму. Учитывая, что за два месяца до захвата, бойцы этого подразделения убили 11 заложников при штурме дома, можно догадаться: французы были не в восторге от этой мысли. На просьбу французского МИДа - впустить в страну бойцов ГИГН, алжирцы ответили категорическими отказом. Утром, увидев, что Алжир не собирается выпускать самолёт, террористы расстреляли французского гражданина и пригрозили через несколько часов расстрелять женщину. Алжирцы согласились и 26 декабря самолёт приземлился в Марселе.
Естественно, в Марселе всё было готово к приёму. Местный аэропорт был блокирован Эскадроном парашютистов. Были готовы в любой момент начать штурм бойцы ГИГН и RAID (АТ отряд МВД Франции, аналог СОБРа, часто работающий вместе с ГИГН), проводившие тренировки на похожем самолёте. В течении дня продолжались переговоры. Под видом техников и работников по доставке пищи сотрудники ГИГН попали в самолёт, где сделали некоторые выводы, которые должны были помочь при планировании операции. Террористы же потребовали заправить самолёт горючим и дать им возможность вылететь в Париж. Французские спецслужбы моментально воспротивились этому, справедливо заметив, что 20 тонн горючего - слишком много для перелёта, на который требуется не больше 10.
Около 5 вечера самолёт неожиданно двинулся по лётному полю. Французы в ужасе замерли, но через несколько минут самолёт также неожиданно остановился. Террористы не отвечали на обращения по рации и телефону, а затем и вовсе выпустили несколько очередей по ЦУПу - Центру Управления Полётами. Больше рисковать не имело смысла и министр внутренних дела Франции отдал приказ. Под прикрытием 8 снайперов три штурмовые группы (20 бойцов) одновременно, на автотрапах, выдвинулись к самолётам. Первая группа направилась к передним дверям. Один из террористов заметил их и открыл по спецназовцам огонь. Спецназовцев не задело и, подкатив трап к двери, они выбили её и ворвались внутрь, тут же нарвавшись на сильный огонь, засевших в кабине пилота террористов. Три бойца из восьми получают ранения. Оставшиеся стараются прижать террористов огнём, чтобы дать возможность двум другим группам проникнуть через другие входы.
Группа-3 проникает в самолёт через задние двери. Их задача - эвакуация заложников. Группа-2 зачищает служебные помещения самолёта. В это время идёт ожесточённая перестрелка между жандармами и террористами. Хотя спецназовцам и удалось прижать алжирцев, те упорно отстреливаются. Спецназовцы забрасывают в кабину несколько гранат с нервно-паралитическим газом. Но и это не прекращает сопротивления. Пока продолжается бой, двум другим группам спецназа удалось эвакуировать большинство пассажиров и они приходят на помощь Группе-1.
Вступают в дело снайпера. Вдруг один из пилотов, находящихся в кабине, подскочил к разбитому окну и прыгнул вниз. Ему повезло дважды: он избежал пуль террористов и снайперов, которые, вполне, могли принять его за террориста (Через некоторое время, проводя внутреннее расследование, в ГИГН придут к выводу, что в этом эпизоде, как и многих других, снайпера сработали не лучшим образом). Снайпера убивают одного из террористов. Два других террориста сумели ранить ещё нескольких спецназовцев прежде, чем их сумели достать. Ещё через несколько минут добивают четвертого, раненого, террориста. Осоторожно зайдя в кабину спецназовцы обнаружили там двоих членов экипажа. Живых.
Итог операции: 13 раненых пассажиров ( в основном, в самом начале штурма), 9 раненых спецназовцев и 4 мёртвых террориста. Штурм длился 18 минут.
Несмотря на отсутствие потерь, стоит обратить внимание на некоторые просчёты при проведении операции. Спецназовцы не сумели незаметно подъехать к самолёту, в связи с чем был потерян эффект внезапности. Во время боя не сумели правильно использовать паралитические гранаты, лишь нанеся вред пассажирам. Не лучшим образом сработали и снайпера, сумевшие застрелить всего одного террориста, использовав для этого большое количество боеприпасов. Для подразделения такого уровня это не допустимо.
И главное: в этот день удача явно была на стороне спецназа и заложников. Если бы террористы воспользовались тем, что заметили бойцов и начали стрелять по заложникам, как это было во многих других странах мира, то пришлось бы выносить изрешечённые тела. Да и самих спецназовцев можно было принять "более жестко" при подъезде. Также повезло и с тем, что террористы не заминировали двери и проходы. Учитывая, что в самолёт спецназовцы ворвались, выбив двери ногами, это могло многим из них стоить жизни. Но удача в этот день улыбнулась им.
Спустя 10 лет выяснилось, что целью террористов была Эйфелева башня. Именно для её уничтожения террористам потребовалось столько топлива.

Это была самая успешная и знаменитая операция ГИГН, французского отряда по борьбе с террором.

Наёмник

Агласис — Sat, 24 Sep 2011 01:23:00 GMT

Древнейшая профессия на земле - это воин. С тех пор как появились, пусть и самые примитивные, армии - с тех самых пор существует потребность в людях, готовых взять оружие. С древнейших времен и по наши дни недостатка в людях, готовых воевать, не существует. Кто-то записывается в регулярную армию и выполняет там свой долг. Кто-то пускается в свободное плавание, влекомый самыми разными мотивами, и получает наименование - наёмник.

Как их только не называют - "солдаты удачи", "дикие гуси", "солдаты на контракте", "свободные руки"… В ходу и более цветистые обороты - "наемные убийцы" и "псы войны". Пресса всегда готова удовлетворить тягу публики рассказом о людях, которые бросают свою размеренную жизнь и идут на передний край войны на чужой земле. Но за тысячами газетных публикаций, художественными фильмами и детективами, всегда от внимания ускользает один вопрос - кто они и почему идут на такое?

В самом общем смысле слова наемник - это человек, воюющий в иностранной армии, как правило, за хорошие деньги. Однако это очень общая картина. Причины, заставившие наемников податься в чужие края искать удачи - самые разные: любовь к приключениям, приверженность идее, попытка применить свои умения там, где они востребованы, ну и, конечно, деньги.

Всех наемников можно условно разбить на четыре больших категории. Первая - это государственные либо официально санкционированные части иностранных граждан в армии другого государства. Классический пример - непальские гурки в армии Её Величества английской королевы или солдаты французского Иностранного Легиона. Сюда попадают и военнослужащие (бывшие или настоящие), выполняющие определенные задачи, как правило, в странах Третьего Мира. Большинство ВВС государств Ближнего Востока обслуживается частными компаниями типа Бритиш Аэроспейс, поставляющими наземную обслугу, диспетчеров, контролеров и оружейников.

Вторая категория - это люди задействованные в "темных" операциях. В случае провала от них отказываются все, а в случае удачи о них никто не узнает. Когда какому-нибудь государству порой необходимо тайно вмешаться в дела другого, оно, как правило, обращается к "частным консалтинговым компаниям". Такие компании, состоящие из отставных военнослужащих, берут на себя весь риск. К подобным операциям прибегали США, Британия, Франция и Израиль. Несомненно, подобные операции проводятся и сейчас, только известно о них станет много лет спустя. Когда в 1975 году в Уганде в заложники был взят британский гражданин, английским правительством (через третьи руки) была нанята группа людей для вызволения его из тюрьмы. К счастью для заложника кризис разрешился в его пользу и он был отпущен на свободу. Но про судьбу тех наемников с тех пор достоверной информации нет…

Третья группа - это классические "дикие гуси", воюющие по контракту на любого, если устраивает цена. Солдаты удачи работают на чужое правительство, мятежников-сепаратистов, транснациональные корпорации или на организованную преступность. При этом свое родное правительство они в известность о своих действиях стараются не ставить.

Четвертая группа - это добровольцы. Люди, участвующие в иностранных войнах во имя каких-то своих идеалов. Хотя их традиционно причисляют к наемникам, но в основе их действий лежит не корысть. Таковыми были солдаты интербригад, сражавшиеся в Испании во время гражданской войны в 1936. Большинство иностранных солдат удачи воевавших в середине 1990-х годов в Югославии, сражалось не за деньги или добычу, а руководствуясь своими мотивами - как со стороны сербов, так хорватов и боснийцев.

Юридический статус наемника всегда был под вопросом. Стараниями прессы имидж наемников если и отличался от бандитов с большой дороги, то ненамного. В большинстве стран быть наемником не означает преступления, но государство старается максимально усложнить жизнь человеку, собирающемуся встать в ряды искателей приключений за рубежом. В Британии запрещена открытая вербовка в иностранные армии, но англичанину не составит большого труда приехать во Францию и вступить там в Иностранный Легион. Американское законодательство прямо запрещает своим гражданам участвовать в иностранных войнах, поэтому большинство добровольцев из Америки, воевавших в Родезии в ходе войны 1965-1980 годов, старались этот факт не афишировать. Однако анти-наемнические законы в наше время используются редко, поскольку любой толковый адвокат способен доказать, что его подзащитный не являлся наемником, а оказывал безвозмездную "гуманитарную" помощь.

Российский Уголовный кодекс так определяет понятие "наемник": "лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей в зону конфликта" (ст. 359 УК РФ). Участие наемника в вооруженном конфликте наказывается лишением свободы до 7 лет, за вербовку наемников можно получить до 8 лет, а если вербовкой будет заниматься человек, использующий служебное положение, - до 15. Дело в том, что подпасть под статью о наемничестве, можно только в том случае, если будет официальное подтверждение, что этот человек участвовал в вооруженных конфликтах. Что практически нереально.

* * *

Наемничество старо как мир. Египтяне, греки и римляне широко использовали наемников. В средневековой Европе целые армии наемников предлагали себя на службу любому, кто заплатит. Особенно в этом преуспели швейцарцы - их солдаты прославились в средневековых войнах. У них была репутация умелых и жестоких солдат, которые пленных не брали, а были заинтересованы только в победе и деньгах. Швейцария являлась основным поставщиком наемников на европейском рынке, вплоть до 18 века. Сейчас швейцарские солдаты являются основой дворцовой гвардии Ватикана - в память о былых заслугах перед Римской империей.

Первая Мировая война изменила сам ход военных действий. Окопная война, огромные призывные армии, концепция тотальной войны - все это привело к тому, что профессия солдата былую популярность утратила. Только в средине 1930-х годов, когда в Испании разгорелась гражданская война, пробудился интерес к добровольцам-наемникам и в Испанию стали стекаться люди, готовые воевать. Причем на за деньги, а по идейным соображениям. Как например герой романа Хэмингуэя "По ком звонит колокол", американец Роберт Джордан, воевавший на стороне республиканцев.

Испанские социалистические интербригады получили широкую известность. Менее известны добровольческие формирования, сражавшиеся на стороне генералиссимуса Франко. В Испании был свой Иностранный Легион, сделанный по образцу французского. Легион состоял только из иностранцев и в годы той войны являся основной ударной частью франкистов.

После Второй Мировой войны, основным наемническим рынком стала Африка. Процесс деколонизации африканских государств во второй половине 1950-х - начале 1960-х сопровождался непрерывными войнами, малыми и большими. Почуяв запах оружия, крови и денег на Черный континент стали в больших количествах слетаться "солдаты удачи". Африка была тем полем на котором играло слишком много игроков: новые правительства, мятежные группы, интересы промышленников запада.

Одна страна прочно связала свое имя с наемничеством - Конго (ныне Заир). В 1960 году, Бельгия столкнулась с необходимостью предоставить своей бывшей колонии независимость. Через считанные дни, после того как на карте мира появилась новая страна в ней началась долгая и кровопролитная гражданская война. Богатый промышленный регион Катанга, под руководством Моиса Чомбе объявил свою независимость от центрального правительства. Чтобы защитить свою государственность Чомбе пригласил в свою армию иностранцев: бельгийцев, южноафриканцев, французов и всех, кто желал бы принять участие в защите нового государства Катанга. В лидеры очень быстро выдвинулся юаровец ирландских кровей майор Майк Хоар. Именно ему принадлежит термин "дикие гуси" - в средневековье так именовали ирландских солдат, отправлявшихся воевать на чужбине. С легкой руки Хоара, этот термин обрел второе рождение.

Но к 1961 году испытывая экономические трудности, а также давление общественного мнения и ООН, Чомбе был вынужден распустить наемную армию, которую пресса успела заклеймить убийцами детей. Конечно, падению Чомбе способствовало и то, что против небольшой армии Катанги центральная власть посылыла в бой своих солдат вагонами. В итоге Катанга исчезла с лица земли, так и не успев оформиться в государство.

После этого Майк Хоар предложил свои услуги правительству Конго. Часть под командованием Майка Хоара, была самой эффективной во всей центральной Африке. Отряд из 200 солдат получил название "5-я команда" и превосходил в военном отношении практически всех на голову. Когда кубинский революционер Че Гевара попытался устроить в Конго коммунистическое партизанское движение, именно хоаровцы сумели вышибить команданте Че из Африки, так что ему пришлось с позором бежать обратно. В те же года в рядах наемников сумели стать известными бывший французский парашютист Боб Денар, бельгийский плантатор Жан Шрам, легионер Робер Фольк и ветеран СС Рольф Штайнер. Все они принимали участие в разных малых войнах по всему континенту, ставя на карту свои и чужие жизни.

С падением португальского колониального режима разгорелась война в Анголе и Мозамбике. Новые коммунистические правительства поддерживали СССР и Китай. Против них сражались местные группировки, в которые входили как жители этих стран, так и бывшие португальские и английские солдаты. Наиболее известным стал случай "полковника" Каллана. В 1976 году небольшая часть под командованием бывшего сержанта английской армии Костаса Георгиу, взявшего себе псевдоним "полковник" Каллан, воевала против правительственных и кубинских войск. Каллан, храбрый солдат, к сожалению отличался кровожадными поступками и как-то в приступе подозрительности, расстрелял нескольких своих подчиненных. История получила широкую огласку. Когда правительственные солдаты захватили Каллана в плен, то его обвинили в массовом убийстве и приговорили к смертной казни. "Ангольское дело" 1976 на некоторое время отбило охоту у потенциальных наемников искать интересной жизни в душных африканских джунглях.

На юге Африки войны так же не прекращались. Государство Родезия, бывший британский протекторат, объявило о своей независимости от Британии в 1965. К сожалению, для родезийцев власть в стране принадлежала белым, а значит с точки зрения ООН, правительство было расистским. Против Родезии началась необъявленная война. Многочисленным бандам черных террористов, которых втайне поддерживал СССР и Китай противостояла малочисленная родезийская армия. Но в страну хлынул большой поток добровольцев из Европы и Америки. Именно европейские волонтеры, сражавшиеся на общих основаниях, составили костяк ударных родезийских частей - Специальной Авиадесантной Службы, Легкой пехоты и Скаутов Селуса. После падения Родезии и превращения ее в Зимбабве, большинство военнослужащих-европейцев перебрались в ЮАР. В рядах вооруженных сил ЮАР к тому времени находилось несколько частей, в которых иностранцев, брали не задавая вопросов - 32-й батальон "Буффало", 101-й батальон, 201-й батальон и отдельные подразделения 44-й парашютной бригады. Бок о бок с белыми в этих частях сражались и черные, причем некоторую часть из них составляли бывшие террористы. Эти солдаты не являлись гражданами ЮАР, что давало возможность ООН регулярно обвинять Южную Африку в использовании наемников. Уже в наше время (1990-е) наемные части опять проявили себя во время локальных войн в Нигерии и Заире.

Распад Югославии в начале 1990-х ознаменовал собой очередной всплеск современного наемничества. Вооруженные стычки шли во всех бывших регионах страны. И в каждой из них принимали участие иностранные специалисты. За сербов воевали граждане бывшего СССР, за боснийцев и албанцев - арабы, за хорватов - англичане и американцы. Как и раньше деньги не являлись мотивом. Жажда действия, вера в свое дело - вот что заставляло бывших спецназовцев Советской Армии, бывших легионеров, бывших американских зеленых беретов и английских десантников прижимать к плечу приклад. Среди иностранных наемников в Хорватии были замечены даже граждане стран Латинской Америки - так при осаде сербами Вуковара был убит аргентинец, воевавший за хорватов.

Как во время первой, так и во время второй чеченских войн, в рядах чеченских формирований воевали иностранные наемники: арабы, турки, суданцы, пакистанцы и другие. Американский солдат удачи Аукай Коллинз даже написал книгу о том, как он воевал в Чечне против российских войск в 1995 - 1996 и 1999 - 2000 годах. Одного из самых известных иностранных наемников, иорданца Хаттаба, российским спецслужбам удалось обезвредить, но по сообщению некоторых источников и в настоящее время на территории Чечни находятся иностранные инструктора.

* * *

Как приходят в наемники? Как правило, из бывших солдат. Человек, отслуживший 3 - 5 лет с трудом потом приспосабливается к гражданской жизни. Он ее не знает, ему трудно привыкнуть к ее однообразному течению, к тому же хочется найти применение своим талантам. Общее сокращение армий привело к тому, что избыток "рабочих рук" в этой сфере превышает спрос на них. Поэтому мысль завербоваться в наемники стоит гнать сразу, если за спиной нет специальной подготовки. Общая ситуация такова, что нужны именно специалисты своего дела: саперы, связисты, летчики, инженеры, военнослужащие частей специального назначения. Совсем хорошо если они успели послужить на офицерских должностях. Простое необученное пушечное мясо никому не нужно - его и так в избытке. А вот человек, способный организовать что-либо - ценен всегда.

Человек, решивший связать судьбу с наемничеством, обычно ищет работу через связи оставшиеся с армии. Ушла в прошлое эпоха объявлений типа: "Бывшие спецназовцы, парашютисты, коммандос приглашаются для интересной работы за границей". Сейчас предложения о работе и предложения себя передаются как правило по устному телеграфу, и в основном среди ветеранов подразделений специального назначения. Рекрутеры ищут кандидатов для "интересной работы" именно там. Да и приглашения на открытые боевые действия звучат не так часто. В нынешнее время спектр работы наемников варьируется от телохранителя крупной персоны до охраны нефтяных или алмазных месторождений. Зачастую наемники выполняют роль инструкторов в армиях небольших государств. Очень редко, наемные армии вмешиваются в военные действия напрямую, как например это было в середине 1990-х годов в Анголе, когда пожар очередной войны удалось погасить в зародыше силами частной южноафриканской компании "Экзекьютив Ауткамз".

Поменялся и имидж наемника. Если в прессе 1960-х годов это был портрет детины в "тигровой" форме с закатанными рукавами, берете парашютиста и с автоматом на плече, позировавшем на фоне пылающей деревни, то теперь наемники предпочитают себя не афишировать и не выделяться из толпы. Телохранитель - профессия уважаемая обществом, и скромный плечистый человек в темных очках - такая же часть среды как цветы на лужайке.

Про тех же, кто до сих пор продолжает заниматься тайными операциями, с определенностью говорить сложно. Нужда в таких предприятиях и людях, ими занимающимися есть всегда. Черный рынок оружия в Европе способен предложить даже самому привередливому покупателю то, что он хочет - при условии, что покупатель платит наличными и немедленно. Все крупные мировые разведслужбы ведут досье на лиц, способных качественно выполнить "темную" работу, и при необходимости могут с ними связаться. Дальнейшее как всегда покрыто мраком и обычно дает пищу авторам дешевых романов в мягких обложках.

Есть и еще одна деталь, о которой в связи с наемниками не принято упоминать. Наемник, какой бы квалифицированный он не был, для нанимателя - пушечное мясо, расходный материал, возместить который не составит особого труда. Поэтому наемников очень часто предают, бросают на произвол судьбы и вообще стараются избавиться от них любыми способами. Хронические задержки денежных выплат - это не только российские реалии. В той же Африке с наемниками это случалось повсеместно. А предательство наемников их рекрутерами вошло в легенды. Так в фильме "Дикие Гуси" основанном на реальных событиях, команду европецев-наемников, выполнявших задание в африканской стране, в последний момент предают, после чего им с боями приходится пробиваться обратно.

Нынешнее наемничество - серьезный бизнес и любителям, насмотревшимся фильмов про приключения бравого десантника Рэмбо в нем не место. Как и везде там нужны жесткие профессионалы. И только единицам из них удается спокойно пройти через рискованные операции и при этом заработать себе на спокойную старость. От нынешнего наемника требуют максимальной отдачи его умений, а если потребуется - то и жизни, а вот взамен будущий солдат удачи рискует получить только простреленный бок да воспоминания о тех днях, когда он был молодым и сильным, и полз в ночи по африканской саванне, готовя нападения на лагерь таких же как он "диких гусей".

Портрет идеального наемника.

Возраст: 25-35 лет.

Физическое развитие: очень хорошее. Желателен разряд в каком-либо виде спорта (кроме шахмат).

Отношение к военной службе: потенциальный кандидат в 99% случаев обязан иметь опыт военной службы. Желателен опыт службы в частях специального назначения: российский спецназ, британские парашютисты или САС, американские зеленые береты, рейнджеры или "морские котики", французские парашютисты или Иностранный Легион, южноафриканские разведывательно-диверсионные отряды, немецкие горные части, бельгийские коммандос. В плюс засчитывается владение второй специальностью в области подрывного дела, связи, вертолетного дела, тяжелого вооружения.

Владение оружием:
Кандидат обязан уметь обращаться хотя бы с нескольким из перечисленных.

Личное оружие:
Browning 9мм
ПМ
Colt1911

Автоматические винтовки:
АК-47(включая модификации)
FN FAL(включая модификации)
M-16 (включая модификации)

Пистолеты-пулеметы:
Heckler & Koch MP5
Uzi

Снайперское вооружение:
СВД
Zastava M76
BarrettM82A1

Пулеметы:
FNMAG
Browning M1919A4
Browning M2HB
GPMGL7

Гранатометы:
Mark19
M72LAW
РПГ
M79
M203

В дополнение к этому желателен опыт обращения с холодным оружием, навыки рукопашного боя, обращения с гранатами и минами, разбираться в транспортных средствах, инженерном деле, базовые знания в вопросах касающихся легких самолетов и вертолетов.

Война и мирные жители

Агласис — Sat, 24 Sep 2011 01:21:39 GMT

Как это было.
Пеший патруль идет по холмам, солнце медленно садится за горизонт, отбрасывая длинные тени.
Их шестеро – молодых солдат, не фанатиков, не идеалистов, не суперпрофессионалов-диверсантов – просто обычный патруль, группа следопытов («воробьи» на армейском сленге), позывной группы – 41В. Они уже три дня идут по следу группы террористов: на одном из боевиков ботинки Bata Super Pro, на двоих – обычные ботинки с рифленой подошвой, один последние два дня идет босиком.
С последними лучами солнца патруль по следам терров походит к холму, с которого открывается вид на маленький крааль. Отряд останавливается на ночь, маскирует стоянку и принимается ждать.
Судя по следам, группа боевиков опережает их на 5 часов. Теперь к этому надо добавить еще и ночные часы.
За прошедшие трое суток они кое-что узнали о преследуемой группе боевиков. Изначально их было семь террористов. После боестолкновения с патрулем Скаутов Грея (конная разведка РДФ) – осталось четверо. Вооружены они одним пулеметом РПД, одним карабином СКС и двумя АК. Один из террористов легко ранен, на себе боевики не тащат ничего кроме разгрузочных жилетов; один террорист бросил свою обувь – теннисные туфли – после того, как лопнула подошва. Всю эту информацию (кроме порванного ботинка) они получили от людей, которых встретили за трое суток.
Солдаты не знают, куда направляются боевики.
С рассветом патруль выступает в направлении крааля. Солдаты осторожно огибают хижины, не обращая внимания на испуганные взгляды людей, проверяют все тропы и поля, стремясь обнаружить след террористов.
Ничего.
Патруль огибает крааль еще раз, по более широкой дуге.
Ничего.
Солдаты возвращаются в крааль. Там старик и две его жены. Убогие хижины заполненные только одним – бедностью. Несколько новых вещей. Это от сына, который работает в Солбери, говорит старик, он привез их нам – дешевый новенький транзистор «Суперсоник», набор ярких цветных эмалированных «трегеровских» кастрюль, почти пустая бутылка тростникового спирта «Мэйнстэй», два отреза яркой ткани для жен, новые одеяла.
Маленький мальчик, трех лет, внук старика, испуганно смотрит из-за юбки.
Нет, говорит старик, он не видел никаких террористов, он вообще никого не видел, кроме дяди мужа сестры, который одолжил топор пару недель назад и до сих пор не вернул, а им без топора тяжело, поскольку приходится использовать старый, щербатый и тупой, а в его возрасте это уже не шутки, потому что артрит дает о себе знать…
Командир патруля, капрал, приказывает женщинам уйти в хижину и увести мальчика. Потом он подает знаки подчиненным, старика окружают и отводят на пару сотен метров в густой буш.
Допрос начинается.
Спустя двадцать минут старик хрипит от жестоких ударов в почки, из глаз потоком льются слезы, из носа – кровь, разбитые губы распухли, он написал в свои рваные брюки, его тело трясет от страха и боли.
Нет, он не видел никаких террористов, только раз, месяц назад он как-то проверял силки на птиц и видел издалека группу вооруженных людей, но он естественно испугался, нет, он не помнит, куда именно они шли, но если господа солдаты хотят, то он их проводит на то место где видел, нет, он не видел никого прошлым вечером, нет, не видел, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
На камнях подсыхает кровь, лицо старика постепенно превращается в уродливую клоунскую маску, на которую гример нанес в избытке охры.
Капрал размышляет. Он знает, что старик не заговорит, это факт.
Жены?
Нет. Ну, может быть…
Но… кстати, более вероятно, что…
Он подзывает двоих подчиненных и приказывает привести им из крааля внука и захватить ведро с водой.
Старик смотрит как его внука со связанными руками перехватывают за ноги и опускают голову в ведро с водой. Мальчик пытается вырваться, дергается, извивается. Крики ребенка обрываются когда его рот скрывается под водой, на поверхности бурлят пузыри.
Еще раз.
Вопрос.
Молчание.
Еще раз.
Мальчик лежит на земле, кашляет, сплевывает воду.
Капрал снова берет мальчика за щиколотки.
Вопрос.
Молчание.
Мальчик слабеет, у него все меньше сил, его попытки вырваться становятся реже.
Еще раз.
Да, да! Старик им скажет, он готов сказать все. Он скорее умрет сам, но не допустит, чтобы его внуку было больно.
Он говорит.
Сколько их было? Как вооружены? Во что одеты? Что они ему говорили? Куда они направлялись?
КУДА ОНИ НАПРАВЛЯЛИСЬ?
Капрал кладет ладонь на щиколотку мальчика.
Старик говорит.
Солдаты снова и снова задают ему вопросы, стремясь уловить фальшь.
Еще раз.
Опять.
КУДА ОНИ НАПРАВЛЯЛИСЬ?
ГОВОРИ, СТАРИК!
КУДА?
ЗАЧЕМ?
Да, да, он все скажет, он слышал, как террористы говорили между собой; его жена собирала им продукты, а старик стоял рядом.
Капрал протягивает руку к радиостанции. Через некоторое время группу следопытов забирает вертолет. Информация, которую добыли от старика, ложится в схему и совпадает с той, что получена из других источников.
Холм.
Встреча.
Встречаются несколько групп боевиков, сколько точно неизвестно – от тридцати до сорока.
Военная машина приходит в действие. На аэродромах собираются стоп-группы, штурмовые команды десантников легкой пехоты, ВВС готовятся к нанесению авиаудара.
В закатных лучах по направлению к холму летят вертолеты. Десантники бегут к подножию, укрываясь за камнями и деревьями.
Собравшиеся на холме понимают, что они окружены.
Ожесточенная стрельба, стук пустых магазинов по камням, глухие шлепки пуль, попадающих в деревья.
На холме неожиданно прекращают стрелять – из-за горизонта неумолимо надвигается рев истребителей. Грохот снарядов, летящая во все стороны шрапнель. Мгновения яркого света – и в холм впиваются две ракеты.
Скользкие от крови пальцы пытаются заменить магазин у ФАЛа.
Кровь на камнях.
Семнадцать боевиков убиты, пять взяты в плен.
Спустя шесть недель капрала повышают в звании до сержанта.
Спустя шесть недель внука посылают назад к родителям в Солсбери.
Спустя шесть недель старик и две его жены лежат связанные в хижине. Один из террористов подходит к ней с факелом и поджигает дом. Сучья и сухая трава вспыхивают и потрескивают.
Жестокость войны.
С обеих сторон.

Действия частей специального назначения

Агласис — Fri, 23 Sep 2011 16:43:38 GMT

Начиная с 70‑х годов спецподразделения записали на свой счет несколько крупных успехов в борьбе с международным терроризмом, а также потерпели ряд унизительных поражений. Тем не менее вскоре террористы убедились, что свободно действовать они далее не могут.

Одной из первых прошла проверку французская группа.

Ранним утром 3 февраля 1976 года школьный автобус двигался по своему маршруту в пригороде Джибути. Он отвозил в школу детей французских граждан, проживавших в этой африканской колонии Франции. Все шло как обычно до тех пор, пока на одной из остановок в автобус не ворвались четверо темнокожих мужчин. В салоне в этот момент находились 30 детей в возрасте от 6 до 12 лет. Вышвырнув водителя, террористы направили автобус в сторону Сомали, до границы с которым было не более 25 км.

Машина остановилась в пустыне, возле французского пограничного поста Лояда. Напротив него находился точно такой же сомалийский пост. Оттуда к бандитам немедленно присоединились еще двое сообщников. Представителю властей, прибывшему вскоре для переговоров, они заявили, что являются членами Фронта освобождения сомалийского берега (так террористы называли территорию Джибути) и выдвинули ряд требований. Среди них главным было освобождение из французских тюрем руководящих деятелей Фронта. В случае отказа они обещали убить всех детей.

К посту Лояда командование французского гарнизона направило несколько подразделений 2‑го парашютного полка и 13‑й пехотной полубригады Иностранного легиона. Легионеры двумя тяжелыми армейскими грузовиками перегородили дорогу к посту сомалийцев. Несколько бронеавтомобилей АМЛ‑90 заняли огневые позиции. Однако никаких других действий они не предприняли. Всем было ясно, что атаковать автобус нельзя. Это неизбежно повлечет за собой гибель детей. Поэтому военное командование заверило террористов, что нападать на них никто не будет, и что на следующий день из метрополии привезут сюда арестованных «братьев по революционной борьбе».

Однако в действительности переговоры велись исключительно ради выигрыша во времени. Вечером того же дня самолет ДС‑9 доставил спецрейсом в Джибути боевую группу, состоявшую из 9‑х человек, во главе с капитаном Кристианом Пруто. Именно им предстояло перечеркнуть планы террористов‑революционеров…

Прибыв на место, Пруто оценил обстановку. Она была хуже некуда. Автобус стоял на ровном, как стол, месте. В радиусе 200 метров вокруг него не было ни одного дерева, ни одного кустика, ни одной ямы. К тому же рядом находился сомалийский пост. А симпатии сомалийцев полностью были на стороне террористов. Пруто предполагал, что после начала операции они могут открыть огонь по его бойцам. К этим двум обстоятельствам следует добавить чудовищную жару. Джибути заслуженно называют «печкой Африки». Когда наступит день, беспощадное солнце снова раскалит автобус, что вызовет нервозность как у детей, так и у бандитов.

Итак, скрытно приблизиться к автобусу нельзя. Атаковать в лоб — тем более. Чтобы преодолеть 200 метров, требуется не менее 30 секунд. За это время террористы могут перестрелять и детей в автобусе, и всех бегущих к нему людей. Следовательно, единственно возможный вариант действий — это использовать снайперов.

На рассвете 4 февраля 8 бойцов, вооруженных винтовками ФР Ф‑1 с оптическими прицелами заняли позицию за грудой камней в 180 метрах от автобуса. Каждому из стрелков Пруто определил его личный сектор наблюдения. Для удобства террористов пронумеровали. Снайперы ежеминутно докладывали по радио своему командиру, кто из бандитов в данный момент находится в тех секторах, за которыми они следят сквозь прицелы. (Микрофоны радиостанций прикрепили прямо на горло, чтобы руки оставались свободными). Надо было дождаться такого момента, чтобы все террористы одновременно оказались в зоне поражения. Только в этом случае можно открывать огонь. Иначе оставшиеся в живых успеют расстрелять детей.

Шел час за часом, но этот момент никак не мог наступить. Больше всего мешали дети, которые то и дело смотрели в окна, или слонялись по салону, закрывая собой силуэты своих похитителей. Сами террористы тоже постоянно передвигались. Двое из них вообще почти все время находились за машиной, периодически наведываясь на сомалийский пост. Бойцы истекали потом под палящими лучами солнца, напряжение все нарастало, а развязка не приближалась.

Реальный шанс изменить ситуацию появился только тогда, когда террористы согласились с предложением накормить детей. Обед, который им дали в 14.00, был щедро приправлен снотворным и транквилизаторами. Вскоре после еды большинство детей уснуло. Их головы наконец‑то исчезли из окон. В 15.48, после 10 часов непрерывного ожидания, Пруто скомандовал «огонь!» Прогремел залп. Четверо террористов в автобусе погибли мгновенно. Пятый, находившийся за ним — секундой позже. Однако из поля зрения неожиданно исчез шестой похититель.

Сигнал командира бросил вперед одеревеневших от долгого лежания бойцов. С револьверами в руках они бросились к автобусу. И тут произошло то, что предвидел капитан Пруто: сомалийские солдаты стали стрелять по бегущим. Пришлось им броситься на землю. Немедленно легионеры и их бронеавтомобили обрушили шквал огня на агрессивных соседей. Под его прикрытием капитан вместе с двумя бойцами бешеным аллюром снова устремились к автобусу. За это время шестой террорист успел вскочить в автобус и застрелить маленькую девочку. Если бы не стрельба с сомалийского поста, этого бы не произошло. Впрочем, все 10 солдат и сержантов, находившихся там, заплатили жизнью за свои действия. Их тела, а также здание заставы, стали напоминать решето (что вскоре стало причиной конфликта с Сомали). Ну, а черномазого негодяя в автобусе Пруто и его товарищи сумели расстрелять на бегу.

Операция в Лояда считается классической. Она наилучшим образом показала всем скептикам, что могут сделать специалисты в тех случаях, которые дилетантам кажутся безвыходными.

В Лояда действовали члены Группы вмешательства национальной жандармерии. По‑французски аббревиатура этого названия читается как ГИГН. (С точки зрения советских традиций можно сказать, что речь идет о спецназе французских внутренних войск). Предназначенная для борьбы с террористами, а также с особо опасными вооруженными преступниками, ГИГН за 20 лет своего существования провела более 600 боевых операций. В ходе их удалось освободить более 250 заложников, причем ни один боец группы не был убит, что свидетельствует о высочайшем профессионализме.